Данная работа — тонкий и глубокий оммаж великому шедевру китайской живописи XIII века «Шесть плодов хурмы». Вступая в диалог с монохромной тушью оригинала, художник обращается к традиции старинной цветной школы, где цвет самоценен и не зависит от мимолетной игры света и тени. Сочные, почти знаковые плоды существуют в условном, медитативном пространстве, обретая вневременное звучание.
Композиция поднимает вопрос о природе реальности и иллюзии через медное традиционное китайское зеркало. Реальность и её отражение становятся единым целым, утверждая, что в иллюзорности нашего мира иллюзия имеет те же права на существование, что и материя.
